Преследуя тень [Дилогия] - Юлия Вернер

так на мою жену, – недовольно бросил он. – Что за дело?

Кажется, их обоих не смущал факт обнаженности Вильгельма, ну, меня как бы уже, тоже.

– Ну-у, – Себастьян опять покосился на меня.

Вильгельм сложил руки на груди.

– Аркадия моя равная, – он слегка обернулся ко мне. – У меня от нее больше нет тайн.

Парень поджал губы, но никак это комментировать не стал. Ну, а я позже спрошу, что значит «равная».

– На границах выгнали двоих молодых охотников. Они что-то разнюхивали. Скорее всего – искали девчонку.

– Я не удивлен, – Вильгельм хмыкнул. – Если они не прекратят лезть сюда, будет конфликт,– он помолчал. – Понял. Можешь идти.

Себастьян кивнул и вышел прочь, оставляя нас вдвоем.

Брюнет обернулся ко мне.

– Что значит «равная»? – сразу спросила я.

– То и значит. Ты наравне со мной можешь руководить волками и участвовать в жизни стаи. Но ты должна беспрекословно подчиняться мне.

– А если не буду?

– Будешь, – мужчина навис надо мной. – Я сильнее тебя. Если будешь сопротивляться, накажу.

Я равнодушно кивнула.

– А охотники? Что им нужно?

Вильгельм подошел к дивану и стал одеваться.

– Слухи о тебе разнеслись достаточно быстро. Эти охотники не такие, как ты, они даже не полукровки, поэтому хотят завести себе живое оружие в виде тебя, – брюнет надел штаны. – Я не позволю им тебя забрать.

– А если я когда-нибудь сама захочу уйти?

– Я не отпущу, – он медленно протянул ладонь к моей щеке, давая шанс отстраниться, и погладил меня тыльной стороной пальцев. – Я никому не позволю обидеть тебя, Аркадия. Поверь мне. Взамен я прошу лишь о том, чтобы ты больше не пыталась сбежать от меня.

– Почему тебе это так важно? – тихо спросила, не позволяя эмоциям выходить за границу, которую я выстроила.

– Ты моя пара. Единственная, до самой смерти.

– И только?

Вильгельм усмехнулся.

– Я влюблен в тебя, глупая.

Щеки загорелись от этих слов, но внешне я оставалась спокойной. Такое откровение со стороны оборотня было весьма неожиданным.

– А если я…, – я сглотнула. – Не смогу ответить тебе тем же?

– Мне показалось, ты показала свою симпатию ко мне, когда пришла в мою спальню и добровольно отдалась. Я не прав?

По телу пробежала дрожь, но взгляд я не отвела.

– Сложно сказать, – бросила я. – Возможно в этом сыграла роль твоя волчья метка.

– Она не влияет на решения, – мужчина подошел вплотную. – Ты ведь тоже ко мне что-то чувствуешь.

– Я не знаю.

Вильгельм, тяжело вздохнув, опустил голову.

– Я понимаю, что тебе сейчас непросто, но надеюсь, ты скоро ко всему привыкнешь, и между нами все наладится.

В этот момент мне хотелось сказать мужчине, что все хорошо, а потом обнять его, но мне действительно нужно время, чтобы ко всему привыкнуть и не тронуться головой. Вместо этого я решила сказать другое. 

– Прости за вчерашнее, – проговорила я, обнимая себя руками. – Я была не в себе.

– Все нормально. Другие бы на твоем месте сошли с ума.

– Я была близка к этому.

– Но со всем справилась.

Взгляд упал на забинтованную руку, и я поморщилась. Шрам будет вечно напоминать о случившимся.

– Если хочешь, я могу сделать перевязку, – предложил мужчина. – Их никто не отменял.

Я нахмурилась, но кивнула, соглашаясь.

– Тогда, садись на диван, сейчас принесу все, что нужно, – Вильгельм развернулся и вышел за дверь.

* * *

Когда чистый бинт покрыл мою раненую руку, я услышала жалобный писк под окном и поднялась с дивана, выглядывая в открытое окно.

Внизу, в траве, сидел маленький черно-белый котенок и жалобно мяукал.

Мое сердце дрогнуло, и я развернулась к Вильгельму.

– Там котенок! Достань его!

– Зачем? – он скривился.

– Достань и все! Он же там один!

Мужчина сложил бинты в аптечку и подошел к окну, поглядывая вниз. Хмыкнув, он встал на подоконник и выбрался на улицу, а потом наклонился и взял котенка в руки, разглядывая его. Тот пискнул и замолчал, прижимаясь к рукам.

– Дай мне, – я протянула руки, и мне в ладони опустился пушистый комочек с голубыми глазами. Он был маленьким и беспомощным, я не могла бросить его на произвол судьбы.

– Хочешь его оставить? – Вильгельм забрался обратно и встал рядом со мной, посматривая на животное в моих руках.

– Да, – я почесала его за ушком. – Я слишком хорошо знаю, как это быть одинокой, голодной и никому ненужной. Оставлю его, – я подняла взгляд на мужчину. – Можно?

– Можно, но боггарту это не понравится.

– Кому? – не поняла я.

– Боггарт – дух, домовой. Это он пугал тебя в ту ночь, когда ты впервые ночевала в моей комнате.

– И он устраивал скачки по моей кровати?

– Он, – Вильгельм кивнул. – Но тебе не стоит его бояться. Боггарт тебя больше не потревожит.

– Но он ложился мне на ноги, – начала я.

– Он признал тебя хозяйкой дома.

– Хозяйкой? – не поняла.